Вернуться в оглавление №892

«Я не знаю компаний, не имеющих долгов»

Совладелец групп «ЭСТАР», «Русский агропромышленный трест» (РАПТ), «Русская горнорудная компания», депутат Госдумы 4-го созыва Вадим Варшавский сумел реструктурировать крупные долги «ЭСТАРа» и уже договаривается о займах на новые проекты. Сейчас Вадима Варшавского «завораживает» животноводство: в Ростовской области он планирует инвестировать свыше $ 500 млн в строительство новых комплексов по выращиванию свиней (возможно, добавится крупный рогатый скот) и 2 заводов по переработке зерна в кормовые добавки и комбикорма. Операционная рентабельность мясного направления, по его словам, доходит до 35%, агробизнес оставался прибыльным даже в кризис. В руководство предприятий «ЭСТАРа» в прошлом году вошли действующие менеджеры «Мечела»; г-н Варшавский настаивает, что это всего лишь кадровые решения в рамках 3-летнего договора о партнерстве.

N: — Какие активы и компании входят в группы «ЭСТАР» и «Русский агропромышленный трест» сегодня?

В.В.: — Те же, что и раньше. Единственное, из состава «ЭСТАРа» выходит Новосибирский метзавод: я счел нужным продать его компании «Металлсервис». Остались и зарубежные активы.

N: — И Донецкий метзавод «Истил» остался? Была же информация, что он перешел под контроль «А1» (структура «Альфа-Групп»).

В.В.: — Они там потренировались немножко, но завод вернулся.

N: — Расскажите подробнее о ситуации с ростовскими активами «ЭСТАРа». Раньше в администрации области заявляли, что «Мечел» берет их в управление, но представители самих компаний утверждают, что управления нет, «ЭСТАР» и «Мечел» работают «по взаимовыгодным контрактам»...

В.В.: — Это правда.

N: — … но в топ-менеджмент Ростовского электрометаллургического завода (РЭМЗа) и Экспериментальной ТЭС, например, входят представители «Мечела». Как это объясняется?

В.В.: — По поводу Экспериментальной ТЭС — входящий в совет директоров гендиректор «Мечел-Энерго» Виктор Гвоздев раньше возглавлял «ТГК-8», жил и работал в Ростове, но вы же не связываете «Мечел» или Экспериментальную ТЭС с «ТГК-8»? По поводу гендиректора РЭМЗа Виктора Зюзина (одновременно председатель совета директоров Белорецкого меткомбината, с 2002 года входящего в «Мечел». — N) могу сказать, что на заводе была чехарда с управленцами, мы просто воспользовались кадрами «Мечела». У нас же договор о партнерстве, если надо будет — еще воспользуемся кадрами, это нормально.

N: — У вас долгосрочный договор?

В.В.: — Да, он был заключен в конце лета 2009-го на 3 года, будет ли продлеваться — посмотрим.

N: — А какова схема сотрудничества «Мечела» и РЭМЗа — давальческая?

В.В.: — Почему вы так решили? РЭМЗ сам закупает сырье (у нас для этого есть компания «Ломпром Дон») и сам реализует продукцию. Когда надо, прибегаем к услугам Mechel Service Global, но все зависит от рынка. Вот Златоустовский и Гурьевский метзаводы «ЭСТАРа» действительно получают заготовки от «Мечела».

N: — В прессе проходила информация, что вы договорились с кредиторами о реструктуризации долгов «ЭСТАРа». На какой срок и на каких условиях?

В.В.: — Единых условий нет, так как деньги привлекались под разные проекты для разных предприятий, каждый проект несет свои смысловую и долговую нагрузки. В среднем долги реструктуризировали на срок от 5 до 10 лет.

N: — По вашим оценкам, к этому сроку вы сможете полностью расплатиться по долгам, чтобы наращивать прибыль внутри группы?

В.В.: — Капитализм не существует без долгов. Вы же помните формулы торгового, финансового, промышленного капиталов — вначале они где-то заимствуются. Я не знаю компаний, не имеющих долгов. Если компания не имеет долгов, значит она занимается преступным бизнесом. Работать с кредитными деньгами — это нормально, просто когда наступил кризис, все компании, в том числе «ЭСТАР», столкнулись с проблемой долгового финансирования. Предприятия «ЭСТАРа» не находятся на необитаемом острове, они работают в странах, на которых сильно сказался кризис: Великобритании, Украине, России. Вызвано это было, прежде всего, тем, что резко упала стоимость товара, было отсутствие сбыта, и, имея дело с дорогим сырьем, мы потеряли огромные деньги. Если на пике стоимость стальной заготовки была 1200 долларов за тонну при стоимости тонны сырья 700–800 долларов, то когда стоимость заготовки упала на 250 долларов, мы понесли ощутимые потери. При этом «ЭСТАР» ведь продолжал инвестировать даже в кризис: мы строили РЭМЗ, строили завод в Волгограде, приобретали новые заводы на заемные деньги. Конечно, столкнулись с серьезной потерей оборотных средств. Хотя в Египте у нас есть завод, на котором кризис не сказался, наоборот, падение цен привело к увеличению спроса на рынке и увеличению нашего производства. Поскольку страна исламская, то там другая схема финансирования бизнеса — деньги не даются в рост.

N: — Если стратегия группы предполагает заимствования, то какое соотношения долга к EBITDA вы считаете приемлемым?

В.В.: — Это зависит от уровня стабильности и наличия капитала на рынке. Вообще нормой считается соотношение от 3 до 5.

N: — Каким образом вы стараетесь не превышать этот порог?

В.В.: — Активной и правильной работой. Конечно, во многом кризис помог сократить издержки, не все было оптимально: были раздуты штаты, зарплата, скапливались излишки сырья. Сейчас начинаем жить по средствам, уменьшаем долговую нагрузку, EBITDA «ЭСТАРа» растет.

N: — А каковы долги «ЭСТАРа» на сегодня?

В.В.: — Это конфиденциальная информация.

N: — На РЭМЗе планировалось запускать прокатный стан (550 тыс. т арматуры и проволоки-катанки), как сейчас обстоят дела с этим проектом?

В.В.: — Все идет не так быстро, как мне хотелось бы, но думаю, в следующем году запустим. Мы уже заплатили за все оборудование, осталось уладить вопрос с таможней и заплатить около 1,5 млн евро за шеф-монтаж.

N: — Насколько запуск стана увеличит рентабельность завода?

В.В.: — Считайте, что мы к рентабельности квадратной заготовки добавим рентабельность арматуры, а это не менее 20%. Пока всю производимую заготовку экспортируем, так как здесь нет потребителей. А с запуском прокатного стана, думаю, мы полностью закроем потребности Ростовской области.

N: — Ряд аналитиков и игроков рынка не спешат говорить о восстановлении спроса в строительстве.

В.В.: — Это вечный вопрос: «Что было раньше — курица или яйцо?» Да, скорее всего, не будет каких-то идиотских проектов складов класса «А» на миллион квадратных метров или башен на сто этажей, но будет строиться жилье, будут строиться офисы и предприятия. Ростовский рынок, по моим наблюдениям, не сильно-то и пострадал, так как был ориентирован на частного застройщика.

N: — У «ЭСТАРа» был заявлен еще ряд проектов в Ростовской области — например, Южнорусский электрометаллургический завод. Этот проект полностью свернут или заморожен?

В.В.: — Пока заморожен. Надо многое психологически переварить — весь 2010 год мы договаривались об условиях реструктуризации, восстанавливали доверие. Я пока не вижу целесообразности строительства метзавода при текущей ситуации в глобальной экономике. Мировая экономика меняется, она была затратной, многое делалось в расчете на громкие проекты — тот же небоскреб в Дубае, насыпные острова. Это все, кстати, требовало большого количества металлопродукции, и у нас был проект завода в Дубае: сейчас там лежит наше оборудование на несколько десятков миллионов долларов, но уже ясно, что завод делать не будем. Казалось бы, все понимали, что в Дубае жарко, но не все в это верили: «В ноябре поедем, будет здорово!» А оказалось, что летом там жить просто невозможно.

N: — А как развивается в Ростовской области РАПТ?

В.В.: — Я думаю, что здесь мы построим еще 5–6 комплексов-стотысячников, инвестиции оцениваются в 300 млн долларов. Мы вошли в сельхозбизнес, и он показался нам очень интересным; это один из немногих наших сегментов, который оставался прибыльным даже в кризис, операционная рентабельность этого сегмента 30–35%. Будем заниматься здесь переработкой зерна — сейчас, учитывая засуху, это, может, и неактуально, но еще 2 месяца назад аграрии бегали искали, кому бы продать зерно. Ну, засуха не каждый же год.

N: — Расскажите, пожалуйста, подробнее о зерновом проекте.

В.В.: — Это проект глубокой переработки зерна, не имеющий аналогов в России, — 2 завода по производству лизина и глютена плюс комбикормов. Лизин — это важнейшая основа для ряда медицинских препаратов, в России сейчас он весь импортный. Глютен применяется в производстве комбикормов. Он будет идти на комбикорм для наших комплексов — получится безотходное производство. Лизин с низкой степенью очистки также применяется в качестве кормовой добавки, будем работать и на медицину, и на свои комбикорма — в зависимости от рынка. У этих проектов должна быть бешеная рентабельность. Мощность переработки — 150 тыс. т зерна в год. Каждый завод оценивается в сумму 120–130 млн евро. Мы составляем бизнес-план с банками, нашли поставщиков оборудования и инжиниринговые компании. По срокам пока не буду точно говорить, возможно, стартуем в этом году, возможно — в следующем, большой разницы и необходимости в спешке я не вижу.

N: — Ряд наших источников говорит, что вы планируете заниматься в Ростовской области не только свининой, но и говядиной. Это так?

В.В.: — Мы пока думаем.

N: — У вас есть планы по строительству мясохладобойни в области, планируете ли углублять переработку, выпускать здесь колбасы и другие продукты?

В.В.: — Здесь нам нет смысла конкурировать на рынке мясопродуктов с «ТАВРОМ», в Ростовской области будет сырьевая база и часть мощностей по убою. Вообще мы сейчас активно занимаемся развитием мясного направления — недавно заявили о строительстве в Хакасии 3 комплексов по 100 тыс. голов, на Урале у нас есть большой комплекс, мы приобрели Тверской мясокомбинат в добавление к «Тверским мясопродуктам», приобретаем в Сибири крупное мясное производство. Животноводство — очень интересная отрасль, в отличие от металлургии здесь развитие бесконечно, вариантов продукции — огромное количество. Меня это завораживает на самом деле.

N: — А как развивается ваш винный проект?

В.В.: — Кризис нам помог занять большую долю на рынке, мы достаточно серьезно выросли. Купили земли в Краснодарском крае, будем и здесь покупать, в Мартыновском районе. Сейчас площадь наших виноградников — 305 га, в этом году планируем собрать 937 т винограда.

N: — С новым губернатором области вы уже общались?

В.В.: — Да, несколько раз, но он же пока только входит в курс дел. Думаю, более предметно о развитии нашего бизнеса мы с ним будем беседовать в сентябре.

Беседовал Анатолий Джумайло

О собеседнике
Вадим Евгеньевич Варшавский родился 30 апреля 1961 г. в поселке Кедровка (Кемеровская область). Образование: Московский горный институт (1983 г., специальность «Горный инженер»), Высшая школа управления при Государственной академии управления им. С. Орджоникидзе (1991 г., специальность «Организатор управления внешнеэкономической деятельности»). С 1983 г. работал мастером и начальником горного участка Нерюнгринского разреза ПО «Якутуголь». С апреля 1988 г. — главный инженер Павловского угольного разреза ПО «Приморскуголь». С 1989 г. — заместитель генерального директора по экономике НПО «Полимербыт» (Москва). В 1990–1991 гг. — директор «Независимой газеты». В период с 1991 г. по 1995 г. занимал должность гендиректора АОЗТ «АРС-С1», специализировавшегося на взаимодействии с администрациями регионов России и предприятиями сельхозпереработки по привлечению инвестиций, поставке промышленного оборудования и продовольствия. В июне 1995 г. стал генеральным директором ЗАО «Инвестиционная компания “МирИнвест”» (Москва). С 1997 г. по апрель 1999 г. — президент ОАО «Нефтяная компания “Эвихон”» (Нефтеюганск). В 2000 г. занял пост президента ОАО «Красноярсккрайуголь» (Красноярск). С 2003 г. возглавлял компанию «Русский уголь» в должности председателя совета директоров. В 2004 г. стал председателем совета директоров ООО «ЭСТАР». В октябре 2005 г. победил на довыборах в Государственную Думу по Каменскому одномандатному избирательному округу № 144, работает в Комитете по промышленности, строительству и наукоемким технологиям. Женат, воспитывает двоих дочерей.

О компаниях
Вадим Варшавский является совладельцем групп «Электросталь России» («ЭСТАР»), «Русский агропромышленный трест», «Русская горнорудная компания» и ряда других, менее крупных бизнесов (свои доли в этих активах г-н Варшавский, став депутатом, передал в доверительное управление). В «ЭСТАР» и РАПТ входят предприятия и в Ростовской области. Производственные годовые мощности «ЭСТАРа»: 2,2 млн т квадратной заготовки, 3,25 млн т проката, 900 тыс. т стали, 2,5 млн т лома, 600 тыс. т труб малого диаметра. Производственные годовые мощности РАПТа (включает «Русскую свинину» и Русский Винный Трест): 250 тыс. свиней, 100 тыс. т комбикормов, ОАО «Янтарное» способно разливать 3,96 млн бутылок вина в год. Финансовые показатели не раскрываются.